[Всего голосов: 2    Средний: 5/5]

Двойной грех

  • Эркюль Пуаро

    • Страницы:
    • 1
    Двойной грех

     Я зашел в квартиру моего друга Пуаро и обнаружил его в состоянии крайнего переутомления и острого раздражения. Причин для раздражения было более чем достаточно, поскольку любая богатая дама, забывшая где-то браслет или потерявшая котенка, не раздумывая, обращалась за помощью к великому Эркюлю Пуаро. В натуре моего славного друга странным образом сочетались спокойное фламандское трудолюбие и пылкое артистическое рвение. Благодаря преобладающему влиянию первого из этих врожденных свойств он расследовал множество малоинтересных для него дел.

     Он также мог удовольствоваться весьма скромным денежным или даже чисто духовным вознаграждением и взяться за расследование исключительно потому, что его заинтересовало предложенное дело. И в результате такой загруженности, как я уже сказал, он сильно переутомился. Он и сам признавал это, и мне не составило труда убедить его отправиться со мной в недельный отпуск на знаменитый курорт южного побережья в Эбермаут.

     Мы прекрасно провели там четыре дня, когда Пуаро вдруг подошел ко мне.

     – Mon ami, вы помните моего друга Джозефа Аэронса, импресарио?

     Немного подумав, я кивнул. Круг друзей Пуаро был очень широк и многообразен, и в него с равной легкостью попадали как мусорщики, так и герцоги.

     – Хорошо, Гастингс, Джозеф Аэронс сейчас находится в Чарлок-Бэй. У него там далеко не все благополучно, и есть одно дельце, которое, видимо, особенно тревожит его. Он просит меня заехать и повидаться с ним. Я думаю, mon ami, что я должен выполнить его просьбу. Джозеф Аэронс в прошлом не раз доказывал мне свою преданность, помогая в разных делах, и вообще он славный и надежный человек.

     – Ну конечно, если вы так считаете, – сказал я. – Я полагаю, Чарлок-Бэй тоже прекрасное местечко, и кстати, там мне еще не доводилось бывать.

     – Тогда мы соединим приятное с полезным, – сказал Пуаро. – Вы ведь не откажетесь узнать расписание поездов, правда?

     – Вероятно, нам придется сделать одну или две пересадки, – поморщившись, сказал я. – Вы же знаете, какие у нас железные дороги. Переезд с южного побережья Девона на северное может занять целый день.

     Однако, наведя справки, я выяснил, что мы сможем ограничиться только одной пересадкой и что расписание поездов составлено весьма удобно. Я поспешил в отель, чтобы сообщить эту новость Пуаро, но на обратном пути мне случайно бросилась в глаза реклама экскурсионного автобусного бюро:

     «Завтра. Однодневная экскурсия в Чарлок-Бэй. Отправление в 8.30 утра, маршрут проходит по самым живописным местам Девона».

     Разузнав некоторые подробности, я, вдохновленный новой идеей, вернулся в отель. К сожалению, мне трудно было убедить Пуаро воспользоваться этим автобусом.

     – Друг мой, откуда у вас эта любовь к экскурсионным автобусам? Разве вы не знаете, что поезда самый надежный вид транспорта? Шины у них не лопаются, моторы не ломаются. Вы не испытываете неудобства от чрезмерного изобилия свежего воздуха. Окна всегда можно закрыть и не бояться сквозняков.

     Я деликатно намекнул, что как раз изобилие свежего воздуха и кажется мне особенно привлекательным в поездке на открытом автобусе.

     – А если пойдет дождь? Ваш английский климат очень изменчив.

     – Но существует же складной верх или какие-то тенты. Кроме того, если пойдет сильный дождь, то экскурсия не состоится.

     – Ах! – воскликнул Пуаро. – Значит, нам остается уповать только на дождь.

     – Конечно, если вы так настроены и…

     – О, нет, нет, mon ami. Я вижу, что вы страстно мечтаете о таком путешествии. К счастью, я захватил с собой пальто и два теплых шарфа. – Он вздохнул. – Но будет ли у нас достаточно времени в Чарлок-Бэе?

     – Ну, я боюсь, нам придется переночевать там. Понимаете, маршрут проходит по Дартмутскому плато. Мы остановимся на ленч в Манкгемптоне. В Чарлок-Бэй нас доставят часам к четырем, и уже через час автобус отправляется обратно и вернется сюда в десять вечера.

     – Вот как! – сказал Пуаро. – Неужели есть люди, которые считают такую поездку удовольствием! Раз мы не поедем обратно, то нам, конечно, должны сделать скидку при покупке билета?

     – Мне кажется, это маловероятно.

     – Нужно проявить настойчивость.

     – Да ладно, Пуаро, не будьте мелочным.

     – Мой друг, это вовсе не мелочность, а разумный деловой подход. Если бы я был миллионером, то все равно предпочел бы платить только за то, что справедливо и разумно обосновано.

     Однако, как я и предвидел, попытки Пуаро получить скидку были обречены на неудачу. Служащий, который продавал билеты в экскурсионном бюро, был невозмутим и непреклонен. Он настаивал на том, что мы должны вернуться. И даже намекнул, что если мы хотим сойти с маршрута в Чарлок-Бэе, то должны внести дополнительную плату за такую привилегию.

     Потерпевший неудачу Пуаро заплатил требуемую сумму и вышел из офиса.

     – Ох уж эти англичане, они никогда не отличаются благоразумием в денежных вопросах, – недовольно проворчал он. – Вы заметили молодого человека, Гастингс, который оплатил полную стоимость билета, упомянув при этом, что собирается сойти с автобуса в Манкгемптоне?

     – Кажется, не заметил. На самом деле…

     – На самом деле вы во все глаза смотрели на очаровательную юную леди, которая взяла билет на место под номером пять, и мы в итоге будем ее соседями. Ах! Да, мой друг, я все понял. Именно из-за нее, когда я попытался заказать билеты на самые удобные и надежные места тринадцатое и четырнадцатое, которые находятся в середине салона, вы резко прервали меня, заявив, что лучше всего нам подойдут места третье и четвертое.

     – Право же, Пуаро… – вспыхнув, сказал я.

     – Золотисто-каштановые локоны… вечно эти золотисто-каштановые локоны!

     – Во всяком случае, она была более достойна внимания, чем какой-то там странный молодой парень.

     – Все зависит от точки зрения. Меня, например, больше заинтересовал тот молодой человек.

     Я быстро взглянул на Пуаро, удивленный его довольно многозначительным тоном.

     – Чем это? Что вы имеете в виду?

     – О, не стоит так волноваться. Допустим, я скажу, что он привлек мое внимание тем, что его попытки отрастить усы оказались весьма плачевными. – Пуаро любовно пригладил свои великолепные усы. – Выращивание усов, – проворковал он, – это целое искусство! Я сочувствую всем, кто пытается освоить его.

     Всегда трудно понять, когда Пуаро говорит серьезно, а когда просто развлекается. Я не стал продолжать этот разговор, поняв, что молчание в данном случае будет для меня наилучшим выходом.

     Следующее утро было ярким и солнечным. День обещал быть просто великолепным! Пуаро, однако, решил не рисковать. Помимо теплого костюма, он надел еще шерстяной жилет, пальто, два шарфа и плащ. И кроме того, захватил с собой пачку антигриппина, не преминув проглотить перед выходом две таблетки.

     Наш багаж состоял из пары небольших плоских чемоданов. У миловидной девушки, замеченной нами вчера, также имелся маленький чемодан, как, впрочем, и у молодого человека, который, как я и подозревал, и был объектом сочувствия Пуаро. У остальных экскурсантов вообще не было багажа. Водитель убрал в багажное отделение наши чемоданы, и мы заняли свои места в автобусе.

     Пуаро весьма злонамеренно, как мне думается, предложил мне занять крайнее место у окна, поскольку мне «вечно не хватает свежего воздуха», а сам занял среднее место рядом с нашей очаровательной соседкой. Вскоре, однако, он исправил ситуацию. Мужчина, занимавший следующее, шестое место, оказался крикливым парнем, склонным к игривым и неуместным шуточкам, и Пуаро тихо спросил девушку, не желает ли она поменяться с ним местами. Она с благодарностью приняла его предложение, а в результате этой перемены она вступила с нами в разговор, и вскоре мы все втроем уже мило и непринужденно беседовали.

     Она, очевидно, была совсем юной – ей никак не могло быть больше девятнадцати – и наивной, как ребенок. Вскоре она поведала нам о причине ее поездки. Судя по всему, она выполняла поручение своей тетушки, которая была владелицей замечательного антикварного магазинчика в Эбермауте.

     Ее тетушка после смерти своего отца жила в очень стесненных обстоятельствах и решила использовать свой небольшой капитал и большую домашнюю коллекцию, доставшуюся ей в наследство, чтобы начать свое дело. Дела у нее шли в высшей степени успешно, и вскоре ее магазин стал очень популярным. Наша новая знакомая, Мэри Дюрран, переехала к тетушке, чтобы освоить новое ремесло, и ей очень понравилось такое занятие, которое было гораздо предпочтительнее работы гувернанткой или компаньонкой в чужом доме.

     Пуаро, с интересом выслушав ее, одобрительно покачал головой.

     – Я уверен, мадемуазель, что вам будет сопутствовать удача, – галантно заметил он. – Но позвольте мне дать вам маленький совет. Не будьте слишком доверчивы, мадемуазель. В мире много мошенников и проходимцев, они могут оказаться даже в нашем автобусе. Осторожность никогда не помешает.

     Она смотрела на него приоткрыв рот, и Пуаро кивнул со знанием дела.

     – Поверьте мне, я не преувеличиваю. Кто знает? Даже я с моими мудрыми советами мог бы оказаться жестоким и коварным преступником.

     Глядя на удивленное личико нашей спутницы, он еще более озорно подмигнул ей.

     Мы остановились на ленч в Манкгемптоне, и, перекинувшись парой слов с официантом, Пуаро сумел организовать для нашей троицы отдельный столик возле окна. В большом внутреннем дворе скопилось порядка двадцати экскурсионных автобусов. Они съезжались сюда со всех концов страны. Гостиничная столовая была полна народа, и шум был весьма значительный.

     – Праздничное настроение здесь бьет просто через край, – сказал я, неодобрительно поглядывая вокруг.

     Мэри Дюрран согласилась:

     – Да, летом атмосфера в Эбермауте теперь совсем испортилась. Моя тетушка говорит, что прежде он был совершенно другим. Сейчас там столько приезжих, что с трудом можно прогуляться по улицам.

     – Зато это хорошо для бизнеса, мадемуазель.

     – Для нашего – не особенно. У нас продаются только редкие и ценные вещи. Мы не занимаемся дешевыми старинными безделушками. Клиенты моей тетушки живут в самых разных концах Англии. Если им хочется приобрести стол или стулья определенного стиля или старинный фарфор, они пишут ей, и рано или поздно она достает для них эти вещи. Именно так произошло и в данном случае.

     Мы заинтересованно смотрели на нее, и она продолжила объяснение. Некий американский джентльмен, мистер Д. Бэйкер Вуд, известен как знаток и коллекционер миниатюр. Недавно на антикварном рынке появился очень интересный набор миниатюр, и мисс Элизабет Пенн – тетушка Мэри – приобрела их. Она послала мистеру Буду описание миниатюр, указав их стоимость. Вскоре он сообщил, что готов на эту сделку, если миниатюры действительно подлинные, и просил, чтобы кто-то приехал на встречу с ним в Чарлок-Бэй. Поэтому мисс Дюрран и послали туда в качестве представителя фирмы.

     – Конечно, это очаровательные вещицы, – сказала она. – Но я не могу представить, чтобы кто-то согласился заплатить за них такие большие деньги. Пять сотен фунтов! Подумать страшно! Их авторство приписывают Косуэю. Если только я правильно запомнила. Я уже окончательно запуталась во всех этих вещах.

     Пуаро улыбнулся:

     – Вам пока еще не хватает опыта, не правда ли, мадемуазель?

     – У меня нет надлежащего образования, – с сожалением сказала Мэри. – Наше воспитание не предполагало знание антиквариата. Этому надо много учиться.

     Она вздохнула. Затем вдруг я увидел, что ее глаза удивленно расширились. Она сидела лицом к окну, и ее взгляд сейчас был направлен за окно во внутренний двор гостиницы. Поспешно пробормотав что-то, она встала из-за стола и почти выбежала из столовой. Она вернулась через пару минут, запыхавшаяся и смущенная.

     – О, извините, что я так неожиданно сорвалась с места. Но мне показалось, что один мужчина забирает мой чемоданчик из нашего автобуса. Я подбежала к нему, но оказалось, что он взял свой собственный багаж. Со мной частенько такое случается. Я чувствую себя такой глупой. Все выглядело так, будто я обвинила его в краже.

     Она рассмеялась при этой мысли. Пуаро, однако, даже не улыбнулся.

     – Кто был этот мужчина, мадемуазель? Опишите его мне.

     – Он был в коричневом костюме. Тощий и долговязый юноша с какими-то странными усиками.

     – Ага, – сказал Пуаро. – Наш вчерашний знакомый, Гастингс. Вы знаете этого молодого человека, мадемуазель? Вы встречали его прежде?

     – Нет, никогда. Но почему вы спрашиваете?

     – Неважно. Это довольно любопытно… только и всего.

     Он вновь погрузился в молчание и не принимал участия в дальнейшем разговоре до тех пор, пока мисс Дюрран не сказала нечто такое, что привлекло его внимание.

     – Позвольте, мадемуазель, как вы сказали?

     – Я сказала, что на обратном пути мне надо опасаться злодеев, о которых вы говорили. Насколько мне известно, мистер Вуд обычно расплачивается наличными. Если у меня с собой будет пятьсот фунтов в банкнотах, то я могу привлечь внимание каких-нибудь злодеев.

     Она рассмеялась, но Пуаро не поддержал ее. Вместо этого он спросил, в каком отеле она предполагает остановиться в Чарлок-Бэе.

     – В отеле «Анкор». Он маленький и недорогой, но вполне приличный.

     – Надо же! – сказал Пуаро. – Отель «Анкор». Именно там, Гастингс, вы, по-моему, и собирались остановиться. Какое удивительное совпадение! – Он подмигнул мне.

     – А вы долго пробудете в Чарлок-Бэе? – спросила Мэри.

     – Только одну ночь. Я еду туда по делу. Я уверен, мадемуазель, что вы не сможете угадать, какова моя профессия.

     Я видел, что Мэри мысленно перебрала несколько возможностей и отвергла их, вероятно, из чувства осторожности. Наконец она осмелилась предположить, что Пуаро работает фокусником. Его крайне позабавило такое предположение, и он с готовностью ухватился за него.

     – Ах! Какая замечательная идея! Вы полагаете, что я вытаскиваю кроликов из шляпы? Нет, мадемуазель. Моя профессия скорее связана с разгадыванием фокусов. Ведь фокусник заставляет вещи исчезать. А я, напротив, выясняю, куда подевались исчезнувшие вещи. – Он с таинственным видом склонился вперед, чтобы придать весомость своим словам. – Это тайна, мадемуазель, но я скажу вам по секрету, что я – частный детектив!

     Пуаро откинулся на спинку стула, удовлетворенный произведенным эффектом. Мэри Дюрран, точно завороженная, взирала на него. Но все дальнейшие разговоры были прерваны многоголосьем взревевших во дворе клаксонов, объявлявших всем пассажирам, что дорожные монстры готовы продолжить путь.

     Мы вдвоем с Пуаро вышли на улицу. Я заметил, что благодаря нашей очаровательной собеседнице завтрак прошел просто прекрасно. Пуаро согласился со мной.

     – Не спорю, она очаровательна. Но также и довольно глупа, вы не находите?

     – Глупа?

     – В этом нет ничего обидного. Девушка может быть рыжеволосой красавицей, но при этом оставаться глупой. Ее откровенность и доверчивость к двум незнакомым мужчинам являются просто верхом глупости.

     – Ну, возможно, она поняла, что мы вполне приличные люди.

     – Мой друг, ваше замечание по меньшей мере неразумно. Любой, кто знает свое – скажем так – ремесло, естественно, постарается произвести «приличное» впечатление. Помните, как она легкомысленно упомянула, что ей придется быть поосторожней, когда она получит пятьсот фунтов? Но ведь она уже имеет эти пятьсот фунтов.

     – В виде миниатюр.

     – Вот именно. В виде миниатюр. Между этими категориями товаров невелика разница, mon ami.

     – Но об этом не знает никто, кроме нас с вами.

     – И официанта, и людей за соседним столиком. И, вне всякого сомнения, еще группы людей в Эбермауте! Мадемуазель Дюрран, разумеется, очаровательна, но будь я на месте Элизабет Пенн, то первым делом я научил бы мою новую помощницу здравомыслию. – Он помолчал и затем добавил другим тоном: – Знаете, мой друг, пока мы все здесь спокойно завтракали, на редкость просто было бы изъять любой чемодан из этих экскурсионных автобусов.

     – Да бросьте вы, Пуаро, кто-то наверняка заметил бы такую попытку.

     – А что, можно было бы заметить, как кто-то забрал свой багаж? Это можно было сделать в открытой и непринужденной манере, и никто бы даже не стал вмешиваться.

     – Вы считаете… Пуаро, неужели вы намекаете… Но ведь тот парень в коричневом костюме… он ведь забрал свой собственный чемодан!

     Пуаро нахмурился:

     – Возможно, и так. И в то же время, Гастингс, довольно странно, почему он не забрал свой чемодан сразу, как только автобус прибыл на стоянку. Как вы могли заметить, его не было с нами за ленчем.

     – Если бы мисс Дюрран не сидела напротив окна, то она могла бы не заметить его, – задумчиво сказал я.

     – И поскольку чемодан оказался его, то это вообще не имело значения, – сказал Пуаро. – Ладно, давайте забудем об этом инциденте, mon ami.

     Тем не менее, когда мы заняли наши места в автобусе и тронулись в путь, Пуаро вновь воспользовался случаем, чтобы дать Мэри Дюрран очередные наставления об опасностях чрезмерной откровенности, которые она достаточно кротко выслушала, но, очевидно, восприняла их скорее как шутку.

     Мы прибыли в Чарлок-Бэй в четыре часа, и нам еще повезло, что удалось снять хороший номер в отеле «Анкор» – очаровательной старомодной гостинице.

     Пуаро сразу же распаковал предметы первой необходимости и начал приводить в порядок свои усы, готовясь нанести визит Джозефу Аэронсу, когда послышался стук в дверь. Я сказал: «Войдите», – и, к моему крайнему удивлению, на пороге появилась Мэри Дюрран со смертельно побледневшим лицом и полными слез глазами.

     – Я прошу прощения… но… но случилось самое ужасное. А вы ведь говорили, что вы детектив? – обратилась она к Пуаро.

     – Что же случилось, мадемуазель?

     – Я открыла мой чемодан. Миниатюры лежали в футляре из крокодиловой кожи… закрытом на ключ, разумеется. А теперь… смотрите!

     Она протянула нам небольшой квадратный футляр, отделанный крокодиловой кожей. Крышка висела свободно. Футляр был сломан; для этого понадобилась бы немалая сила. Следы взлома были вполне очевидны. Пуаро осмотрел его и кивнул.

     – А миниатюры? – спросил он, хотя мы оба отлично знали, каков будет ответ.

     – Исчезли. Их украли. Ох, что же мне теперь делать?

     – Не волнуйтесь, – сказал я. – Мой друг – Эркюль Пуаро. Вы, должно быть, слышали о нем. Если уж кто-то и может вернуть их вам, так именно он.

     – Месье Пуаро. Тот самый знаменитый месье Пуаро!

     Пуаро обладал достаточной долей тщеславия, чтобы порадоваться явному и глубокому уважению, прозвучавшему в ее голосе.

     – Да, дитя мое, – сказал он, – это я собственной персоной. Вы можете поручить мне разгадать ваше маленькое дело. Я сделаю все возможное. Но я боюсь… очень боюсь… что уже слишком поздно. Скажите мне, был ли также взломан и замок вашего чемодана?

     Она отрицательно покачала головой.

     – Позвольте, я сам осмотрю его.

     Мы прошли в ее номер, и Пуаро тщательно осмотрел чемодан. Очевидно было, что его открыли ключом.

     – Это было несложно. У чемоданных замков не так уж много вариантов. Eh bien, мы должны позвонить в полицию, а также должны как можно скорее связаться с мистером Бэйкером Вудом.

     Я отправился вместе с ним и спросил, что он имел в виду, сказав, что, возможно, уже слишком поздно.

     – Mon cher, я сказал сегодня, что могу разгадывать фокусы… могу обнаруживать исчезнувшие вещи… Но предположим, кто-то уже опередил меня. Вы не понимаете? Подождите минутку.

     Он исчез в телефонной будке. Минут через пять вышел оттуда с мрачным видом.

     – Случилось то, чего я боялся. Полчаса назад мистера Вуда навестила одна дама. Она сказала, что приехала по поручению Элизабет Пенн. Он был в восторге от этих миниатюр и тотчас заплатил требуемую сумму.

     – Полчаса назад… еще до того, как мы приехали сюда.

     Пуаро улыбнулся несколько загадочно:

     – Автобусы, конечно, имеют хорошую скорость, но, к примеру, легковой автомобиль из Манкгемптона мог бы прибыть сюда по меньшей мере на целый час раньше нас.

     – И что же нам теперь делать?

     – Мой добрый Гастингс, вас всегда интересует практическая сторона. Мы известим полицию и сделаем все, что сможем, для мисс Дюрран, и… да, я решительно считаю, что нам следует поговорить с мистером Д. Бэйкером Вудом.

     – Ей явно достанется от ее тетушки, – заметил Пуаро, когда мы подходили к отелю «Сисайд», где остановился мистер Вуд, – что будет вполне справедливо. Разве не глупо отправиться завтракать, оставив в чемодане вещи, оцененные в пятьсот фунтов?! И в то же время, mon ami, в этом дельце есть еще парочка странных обстоятельств. Например, зачем было взламывать этот футлярчик?

     – Чтобы вынуть миниатюры.

     – Но разве это не глупо? Скажем, наш вор решил пошуровать во время ленча в багажном отделении под предлогом того, что ему понадобилось забрать свои вещи. Разумеется, ему было бы проще открыть чемодан мисс Дюрран и изъять портфель, не открывая его.

     – Он хотел убедиться, что миниатюры на месте.

     Пуаро с сомнением взглянул на меня, но так как мы подошли к номеру мистера Вуда, то у нас больше не было времени на обсуждение.

     Мистер Бэйкер Вуд сразу вызвал у меня неприязненные чувства.

     Это был крупный развязный мужчина, слишком шикарно и безвкусно одетый, на пальце у него сверкал перстень с огромным бриллиантом. Он показался мне просто задиристым крикуном.

     Разумеется, он не заподозрил ничего дурного. С чего бы? Та женщина, как и было условлено, сказала, что принесла миниатюры. Исключительно качественные коллекционные образцы к тому же! Переписал ли он номера банкнот? Нет, конечно. И вообще, кто вы такой, мистер Пуаро, чтобы задавать все эти вопросы?

     – Я не спрошу вас больше ни о чем, кроме одной вещи. Опишите мне приходившую к вам женщину. Она была молода и красива?

     – Нет, сэр, вовсе нет. Несомненно, нет. Высокая седая женщина средних лет, с угреватым лицом и пробивающимися усиками. Чаровница? Ни в коем случае!

     – Пуаро, – воскликнул я, когда мы вышли в коридор. – Усики. Вы слышали?

     – У меня пока хороший слух, благодарю вас, Гастингс!

     – Но какой же он неприятный человек.

     – Да, его манеры оставляют желать лучшего.

     – Итак, мы сможем поймать этого вора, – заметил я. – Мы сможем узнать его.

     – Гастингс, вы наивны и простодушны, как дитя. Разве вы не знаете, что есть такая вещь, как алиби?

     – Вы считаете, что он обеспечил себе алиби?

     Ответ Пуаро был неожиданным:

     – Я искренне надеюсь на это.

     – Ваша проблема в том, – сказал я, – что вы любите все усложнять.

     – Совершенно верно, mon ami. Я не люблю, как это у вас говорится, подсадных уток!

     Пророчество Пуаро полностью подтвердилось. Наш попутчик в коричневом костюме оказался мистером Нортоном Кейном. В Манкгемптоне он сразу отправился в отель «Георг» и провел там весь день. Единственным свидетельством против него было заявление мисс Дюрран о том, что она во время нашего ленча видела, как он забирал свой багаж из автобуса.

     – Что само по себе вовсе не является подозрительным действием, – с задумчивым видом заметил Пуаро.

     После этого он вдруг замолчал и отказался от дальнейших обсуждений этого дела, сказав, что когда я давлю на него, то он думает в основном об усах, и что я поступил бы благоразумно, самостоятельно поразмыслив об этом деле.

     Я выяснил, однако, что он попросил Джозефа Аэронса, с которым провел вечер, как можно подробнее рассказать ему о мистере Бэйкере Вуде. Учитывая, что оба эти мужчины остановились в одном отеле, был шанс собрать хоть какие-то обрывки сведений. Но что бы там Пуаро ни выяснил, он хранил все при себе.

     Мэри Дюрран после многочисленных разговоров с полицией вернулась в Эбермаут первым утренним поездом. Мы позавтракали вместе с Джозефом Аэронсом, и после этого Пуаро объявил мне, что он разрешил, к общему удовольствию, проблемы своего приятеля импресарио и что мы можем возвращаться в Эбермаут, как только пожелаем.

     – Но только не автобусом, mon ami. На сей раз мы поедем поездом.

     – Вы опасаетесь дорожных издержек или встречи с очередной несчастной девицей?

     – Оба этих дела, Гастингс, могут случиться со мной и в поезде. Нет, я спешу вернуться в Эбермаут, поскольку хочу продолжить расследование нашего дела.

     – Нашего дела?

     – Ну, разумеется, мой друг. Мадемуазель Дюрран просила меня помочь ей. Если ее дело и передано в руки полиции, то из этого еще не следует, что я могу спокойно умыть руки. Я приехал сюда, чтобы оказать небольшую услугу моему старому приятелю, но никто никогда не сможет сказать, что Эркюль Пуаро бросил в беде незнакомого человека! – высокопарно закончил он, выпятив грудь.

     – Я думаю, ваш интерес возник еще раньше, – проницательно заметил я, – в экскурсионном бюро, когда вы впервые увидели того юношу с усиками. Хотя я не могу понять, почему вы обратили на него внимание.

     – Неужели, Гастингс? А могли бы. Ну что ж, пусть это останется моим маленьким секретом.

     Прежде чем покинуть Чарлок-Бэй, мы коротко переговорили с инспектором полиции, которому поручили вести это дело. Он уже разговаривал с мистером Нортоном Кейном и сказал Пуаро по секрету, что манеры этого юноши не произвели на него благоприятного впечатления. Он вел себя очень нервно, сначала говорил одно, потом отказывался от сказанного.

     – Но как именно провернули эту аферу, я не знаю, – признался инспектор. – Он мог передать эти вещицы своему сообщнику, который сразу же отправился сюда на машине. Правда, это всего лишь вариант. Мы должны найти и автомобиль и сообщника и потом еще припереть их к стенке.

     Пуаро задумчиво кивнул.

     – Вы полагаете, что именно так все и произошло? – поинтересовался я, когда мы сели в поезд.

     – Нет, мой друг, дело обстояло совсем иначе. Оно было задумано поумнее.

     – Может, поделитесь своими соображениями?

     – Еще не время. Вы же знаете мою слабость… я люблю хранить мои маленькие секреты до самого конца.

     – А скоро ли конец?

     – Теперь уже скоро.

     Мы прибыли в Эбермаут вечером, в начале седьмого, и Пуаро сразу отправился в магазинчик «Элизабет Пенн». Это заведение было уже закрыто, но Пуаро решительно позвонил в колокольчик, и вскоре сама Мэри открыла нам дверь и выразила удивление и радость при виде нас.

     – Пожалуйста, проходите и познакомьтесь с моей тетушкой, – сказала она.

     Она провела нас в заднюю комнату. Навстречу вышла пожилая дама; у нее были серебристо-седые волосы, нежно-розовый румянец и голубые глаза, и она очень походила на миниатюру. Ее довольно сутулую спину покрывала шаль из бесценных старинных кружев.

     – Неужели это знаменитый месье Пуаро? – спросила она тихим мелодичным голосом. – Мэри рассказала мне о вашем знакомстве. Вы действительно хотите помочь нам в этом деле? Что вы нам можете посоветовать?

     Пуаро внимательно посмотрел на нее и затем поклонился.

     – Мадам Пенн, эффект просто потрясающий. Но вам нужно действительно отрастить усы.

     Мисс Пенн охнула и отступила назад.

     – Вчера ваш магазин был закрыт, не так ли?

     – Утром я была здесь. А потом у меня разболелась голова, и я пошла прямо домой.

     – Не домой, мадам. Поскольку вашу головную боль вы пытались вылечить переменой воздуха, разве не так? Воздух в Чарлок-Бэе очень свежий и бодрящий, не так ли?

     Он направился к дверям. Помедлив на пороге, он сказал через плечо:

     – Вы же понимаете, что я все знаю. Вашу маленькую… комедию… пора прекратить.

     Его тон был угрожающим. Ее лицо стало мертвенно-бледным, она молча кивнула. Пуаро повернулся к девушке.

     – Мадемуазель, – мягко сказал он, – вы молоды и очаровательны. Но участие в такого рода делишках может привести к тому, что ваша красота и молодость пройдут за тюремными стенами… И я, Эркюль Пуаро, скажу вам, что это будет факт, достойный сожаления.

     Затем он вышел на улицу, и я, совершенно сбитый с толку, последовал за ним.

     – С самого начала, mon ami, я был заинтригован. Когда тот юноша заказал билет только до Манкгемптона, я увидел, что внимание этой девушки вдруг сосредоточилось на нем. Но почему? Он не принадлежал к тому типу мужчин, на который женщины обращают внимание. Когда мы отправились на экскурсию, я уже чувствовал: что-то должно случиться. Кто видел, что этот юноша пытался взять багаж? Мадемуазель и только мадемуазель, и вспомните, что она сама выбрала место напротив окна… такой выбор обычно несвойствен женщине.

     – И вот она приходит к нам с рассказом об ограблении… футляр взломан, что, как я уже говорил вам, было крайне неразумно.

     – И что же мы имеем в итоге? Мистер Бэйкер Вуд платит хорошие деньги за украденные вещи. Эти миниатюры должны вернуться к мисс Пенн. Она снова продаст их и выручит уже не пятьсот, а тысячу фунтов. Я навел справки и выяснил, что торговля у нее идет довольно вяло… магазинчик ее на грани банкротства. И я сказал себе… должно быть, тетушка и племянница сговорились…

     – То есть вы даже и не подозревали Нортона Кейна?

     – Mon ami! С его-то усиками? Преступник должен быть либо чисто выбрит, либо иметь отличные усы, которые можно при желании удалить. Но зато это была отличная возможность для хитроумной мисс Пенн… застенчивой и усохшей пожилой дамы с легким румянцем – такой мы видели ее. Но если она распрямится, наденет мужские ботинки, изменит свое лицо несколькими непривлекательными прыщами и – венчающее прикосновение – добавит несколько редких волосков на верхнюю губу… Что тогда? Мужеподобная женщина – скажет мистер Вуд, и переодетый мужчина – сказали бы мы.

     – Неужели она и правда была вчера в Чарлоке?

     – Безусловно. Возможно, вы помните, как говорили мне, что поезд отправляется отсюда в одиннадцать и прибывает в Чарлок-Бэй около двух часов дня. А обратный поезд, кстати, идет еще быстрее – тот, на котором мы приехали. Он отправляется из Чарлока в пять минут пятого и прибывает сюда в шесть пятьдесят. Естественно, в том футляре вообще не было миниатюр. Пустой, он был мастерски взломан. Мадемуазель Мэри нужно было только найти парочку простаков, которые благосклонно отнесутся к очаровательной красавице, попавшей в бедственное положение. Но один из этих простаков оказался совсем не прост… он оказался Эркюлем Пуаро!

     Едва ли я мог согласиться с подобным умозаключением. Я поспешно сказал:

     – Значит, когда вы говорили, что собираетесь помочь в беде постороннему человеку, вы умышленно обманывали меня. Да-да, именно так вы и поступили.

     – Я даже не думал обманывать вас, Гастингс. Я лишь позволил вам обмануться. Я говорил о мистере Бэйкере Вуде, который оказался в чужой стране. – Его лицо помрачнело. – Ах! Когда я думаю о вашем дорожном мошенничестве, о несправедливо завышенной цене… об одинаковой плате за билет только до Чарлока и туда, и обратно… мне чертовски хочется защитить этого туриста! Пусть манеры мистера Вуда малоприятны, пусть он, как вы бы сказали, не вызывает симпатии. Но он – турист! А мы, туристы, Гастингс, должны помогать друг другу. Вот я, например, всегда поддержу туристов!

    • Страницы:
    • 1
  • Комментарии