[Всего голосов: 1    Средний: 5/5]

Загадка дешевой квартиры

  • Эркюль Пуаро

    • Страницы:
    • 1
    Загадка дешевой квартиры

     До сих пор все загадочные случаи, которые расследовал Пуаро и в которых вместе с моим другом участвовал и я, как правило, начинались одинаково – происходило что-то чрезвычайное: убийство или крупное ограбление. К делу привлекали Пуаро. Он пускал в ход свой великолепный логический ум и блестяще справлялся с разгадкой даже самой хитроумной интриги. Но в истории, о которой я хочу рассказать сейчас, все было по-другому. Цепь загадочных происшествий вела от казавшихся вначале самыми тривиальными событий, которые лишь по чистой случайности привлекли внимание Пуаро, к зловещему финалу, которым и завершилось это поистине необычайное расследование.

     В тот вечер я был приглашен в гости к моему старому другу Джеральду Паркеру. Кроме хозяина с хозяйкой и меня самого, было еще человек шесть, и разговор, как это случалось всегда, если в нем участвовал Паркер, в конце концов обратился к тому вопросу, который был для него больной темой, – к поиску в Лондоне дешевой квартиры. Аренда дома или квартиры – это было для моего друга чем-то вроде хобби. С самого конца войны он сменил по меньшей мере дюжину различных квартир и студий. Не успевал он устроиться и обжиться на новом месте, как совершенно неожиданно вдруг пускался на поиски нового пристанища, так что чемоданы и коробки в его доме вечно стояли нераспакованными. За всеми его переездами с квартиры на квартиру каждый раз, как правило, стояла возможность хоть что-то да выгадать на этом, поскольку человек он был на диво практичный. И все-таки двигала им не болезненная страсть к экономии, а, скорее всего, чисто ребяческая слабость – любовь к перемене мест, которой он не мог противостоять. Вот и на этот раз мы битый час в почтительном молчании внимали Паркеру, который снова оседлал своего любимого конька. Наконец он выдохся, и настала наша очередь. Языки заработали вовсю. Похоже, каждый из нас внес свою лепту. Последней настала очередь миссис Робинсон. Это была очаровательная новобрачная, она пришла к Паркерам вместе с мужем. Раньше мне не доводилось встречаться с этой парой, поскольку Паркер познакомился с Робинсоном совсем недавно.

     – Если уж говорить о квартирах, – начала она, – то кому повезло, так это нам! Вы, наверное, уже слышали об этом, мистер Паркер? Мы наконец-то нашли жилище! В Монтегю-Мэншенс.

     – Ну что ж, – кивнул Паркер, – я слышал, что квартиры там что надо. Но цены!..

     – Да, да, но к нашей это не относится. Наша – до неприличия дешевая. Восемьдесят фунтов в год, представляете?!

     – Но… но позвольте! Монтегю-Мэншенс ведь в Найтсбридже, если не ошибаюсь, – возбудился Паркер, – огромный, роскошный дом! Самый настоящий дворец! Или вы имеете в виду его тезку – какую-то захудалую берлогу в трущобах на другом конце Лондона?

     – Нет, нет, это тот самый, в Найтсбридже! Вот то-то и удивительно, правда? Просто какое-то счастье!

     – Счастье – не то слово! Самое настоящее чудо! Может, тут что-то кроется? Ага, понимаю – должно быть, страховка больше обычного!

     – Нет, не больше!

     – Нет?! О господи, прими мою душу! – завистливо простонал Паркер.

     – Но нам пришлось заплатить за мебель, – продолжала миссис Робинсон.

     – Ага! – торжествующе воскликнул Паркер. – Что я говорил? Я нюхом чуял, что здесь что-то нечисто!

     – Всего пятьдесят фунтов. А мебель просто очарование!

     – Сдаюсь, – поднял руки Паркер. – Хозяева, должно быть, либо полные идиоты, либо сумасшедшие филантропы, раз сдают свою квартиру забесплатно!

     На лице миссис Робинсон появилось легкое сомнение. Видимо, слова Паркера встревожили ее. Меж изящно изогнутых бровей на лбу у нее залегла морщинка.

     – Это и в самом деле странно, не так ли? А вы не думаете… а вдруг это… это место имеет дурную славу?! Что, если там водятся привидения!

     – Никогда не слыхивал о квартирах, в которых водятся привидения! – решительно объявил Паркер.

     – А-а, – протянула миссис Робинсон. По всему было видно, что ее тревога не рассеялась. – Только, знаете, было во всем этом что-то такое… что-то довольно необычное.

     – Например? – вмешался я.

     – Ого, – воскликнул Паркер, – наш великий сыщик тоже заинтересовался! Вверяю вас в его руки, миссис Робинсон! Наш друг Гастингс – великий специалист по части решения всяких загадок!

     Признаться, я не избалован похвалами, поэтому его слова приятно пощекотали мое самолюбие. Я смущенно рассмеялся.

     – О, видите ли, капитан Гастингс, я, возможно, преувеличиваю, и во всем этом ничего нет. То есть я хотела сказать, это было не то чтобы странно, а… Короче, пошли мы к агентам по найму, фирма «Строссер и Пол» (раньше мы не имели с ними дел, потому что они занимаются только квартирами в Мэйфере, а нам они не по карману. А сейчас подумали – какого черта, ведь хуже-то не будет?), ну вот, все, что они нам предлагали, – это квартиры, где арендная плата от четырех с половиной сотен в год или выше. В общем, дело ясное, подумали мы и уже повернулись было, чтобы уйти, как вдруг нам говорят, что есть, дескать, одна квартирка, за которую просят всего восемьдесят, но они не совсем уверены, стоит ли нам ее смотреть. Мы спрашиваем – почему? А они объясняют, что она у них числится уже давно и желающих заполучить ее было уйма, так что, вполне возможно, она уже «уплыла». Их служащий так и сказал – «уплыла»! А известить их, что квартиросъемщики уже въехали, никто не удосужился, наверное, потому как никому ни до чего нет дела. Вот они и продолжают посылать туда людей…

     Миссис Робинсон остановилась, чтобы перевести дух, и продолжила свой рассказ:

     – Мы сказали, что спасибо, дескать, мы все понимаем, а потому не будете ли столь любезны выписать нам на всякий случай смотровой ордер, как положено – ну, на всякий случай. Схватили на улице такси и помчались туда, потому как, сами понимаете, заранее ведь никогда не знаешь, как обернется дело. Квартира оказалась на третьем этаже. Стоим мы, ждем лифта, и тут вдруг по лестнице нам навстречу сбегает… кто бы вы думали? Элси Фергюсон! Это моя приятельница, капитан Гастингс, ей тоже позарез нужно жилье. «Ой, – восклицает она, – кажется, хоть один-единственный раз я тебя опередила, милочка! Но только что толку? Ее уже сняли!» Ну вот вроде бы и все, но тут Джон и говорит: «Пойдем, все равно посмотрим. Квартира на диво дешевая, может, предложим им больше… или там еще что-нибудь». В общем, конечно, все это не слишком красиво, и неловко мне об этом говорить, но ведь вы понимаете, каково это – в наше-то время искать квартиру! Поневоле пустишься во все тяжкие!

     Пришлось уверить Элси, что я все понимаю – в наши дни доведенные до отчаяния несчастные квартиросъемщики и впрямь готовы на все ради того, чтобы иметь крышу над головой. «Кто смел, тот и съел», – добавила я, чтобы успокоить ее. Короче, мы поднялись наверх – и… нет, вы не поверите!.. Квартирка была до сих пор не занята! Горничная показала нам ее, потом отвела нас к хозяйке, и через пять минут – дело в шляпе! Потребовалось только уплатить пятьдесят фунтов за мебель – и въезжать хоть сейчас! На следующий же день мы подписали все бумаги, и пожалуйста! В общем, завтра мы переезжаем! – Миссис Робинсон сделала выразительную паузу и обвела нас торжествующим взглядом.

     – А как же миссис Фергюсон? – с любопытством вмешался Паркер. – Ну-ка, посмотрим, Гастингс, как вы это объясните?

     – Все очень просто, мой дорогой Ватсон, – с видом превосходства улыбнулся я. – Скорее всего, она просто позвонила не в ту квартиру!

     – Ой, капитан Гастингс! – Миссис Робинсон восхищенно захлопала в ладоши. – Как вы замечательно все объяснили!

     Мысленно я горько пожалел, что здесь нет Пуаро. Сколько раз за время нашего долгого знакомства мне казалось, что маленький бельгиец недооценивает мои возможности!

     История, рассказанная нам миссис Робинсон, показалась мне и в самом деле довольно любопытной, так что на следующее же утро я преподнес ее Пуаро в виде забавного анекдота. Он, как мне показалось, заинтересовался. Во всяком случае, засыпал меня вопросами о том, насколько трудно сейчас снять квартиру и какова арендная плата в разных районах города.

     – Любопытный случай, – задумчиво протянул он. – Прошу прощения, друг мой, я вас оставлю ненадолго. Пойду прогуляюсь, подышу свежим воздухом.

     Когда часом позже он вернулся, глаза его сверкали от едва сдерживаемого возбуждения. Прежде чем заговорить, Пуаро поставил в угол трость, снял шляпу и со своей обычной аккуратностью повесил ее на вешалку.

     – Вы, вероятно, заметили, мой дорогой друг, что у нас с вами сейчас на руках нет ни одного дела. Так что можем с легким сердцем всецело посвятить себя данному расследованию.

     – Что-то не совсем понимаю. О каком расследовании вы говорите?

     – О загадке, которую вы мне задали. Хочу полюбопытствовать, что это за фантастически дешевая квартира, которую посчастливилось снять миссис Робинсон.

     – Пуаро, вы меня разыгрываете!

     – Даже и не думал, друг мой! Кстати, имейте в виду, Гастингс, что средняя арендная плата за такие квартиры – от трехсот пятидесяти фунтов и выше. Это мне сообщили в ближайшем агентстве. И вдруг именно за эту квартиру почему-то просят всего восемьдесят! Почему?

     – Может быть, с ней что-то не так, – неуверенно сказал я. – Миссис Робинсон даже предположила, что в ней водятся привидения!

     Пуаро даже не попытался скрыть разочарования.

     – Хорошо, оставим это. Тогда как вы объясните другой, не менее любопытный факт: ее приятельница, которая только что была там, сообщает, что квартира уже занята. А когда появляются Робинсоны, она вдруг оказывается свободной, и им ее тут же сдают. А, Гастингс?

     – Ну, думаю, тут все просто. Скорее всего, та, другая, дама ошиблась квартирой, вот и все. Другого объяснения нет и быть не может.

     – Может быть, да, а может быть, и нет, Гастингс. Факт, однако, остается фактом, а факты – упрямая вещь: множество других пар смотрели эту квартиру до четы Робинсонов, и тем не менее, несмотря на всю ее фантастическую дешевизну, когда появились наши молодожены, она все еще не была занята.

     – Стало быть, с квартирой в самом деле что-то не то. – Я по-прежнему стоял на своем.

     – Однако миссис Робинсон утверждает, что все в порядке. Забавно, не так ли? Скажите, а какое она произвела на вас впечатление, Гастингс? Можно ли верить ее словам?

     – Очаровательная женщина!

     – Ничуть не сомневаюсь! Не будь она очаровательна, вы были бы в состоянии ответить на мой вопрос. Ладно, тогда попробуйте мне ее описать.

     – Ну, она довольно высокая… очень хорошенькая… роскошная грива каштановых волос, знаете, оттенка опавших листьев…

     – Как всегда, – подмигнув мне, пробормотал Пуаро, – у вас просто страсть какая-то к рыжеватым шатенкам!

     – Голубые глаза, очаровательная фигурка и… ну да, по-моему, все, – промямлил я.

     – А что вы скажете о ее муже?

     – О, довольно приятный парень. Впрочем, ничего особенного.

     – Блондин, брюнет?

     – Господи, я даже не обратил внимания… скорее всего, ни то ни се. Говорю же вам – совершенно заурядная личность.

     Пуаро кивнул:

     – Да, вы правы, таких незаметных, ничем не примечательных людей сотни, если не тысячи. Во всяком случае, должен заметить, что в описания женщин вы, как правило, вкладываете куда больше души. А что вы о Робинсонах вообще знаете? Они давние приятели Паркеров?

     – Нет, по-моему, они познакомились совсем недавно. Но послушайте, Пуаро, не думаете же вы, в самом деле…

     Пуаро предостерегающе поднял руку:

     – Не торопитесь с выводами, друг мой. Разве я не сказал, что я еще ничего не думаю? И вообще, пока я лишь сказал, что случай действительно на редкость любопытный. Но мы с вами, увы, блуждаем во тьме. Ни малейшего проблеска света… кроме разве что имени леди. А кстати, как ее зовут, Гастингс?

     – Стелла, – холодно ответил я, – но я не понимаю…

     Довольный смешок Пуаро прервал меня на полуслове. Похоже, что-то в моем сообщении крайне его развеселило.

     – А «Стелла» означает «звезда», не так ли? Великолепно!

     – Во имя всего святого, о чем вы?

     – А звезды порой светят ярко! Вуаля, Гастингс! Успокойтесь, друг мой. И, умоляю вас, не сидите с видом оскорбленного достоинства – это вам не идет! Собирайтесь. Сейчас мы с вами отправимся в Монтегю-Мэншенс и зададим несколько вопросов.

     Ничего не поделаешь, я отправился вместе с ним в Мэншенс. Оказалось, это целый квартал прелестных домиков в прекрасном состоянии. На пороге нужного нам дома, греясь на солнышке, нежился швейцар. Именно к нему и обратился Пуаро:

     – Прошу прощения, не могли бы вы мне сказать, не в этом ли доме проживают миссис и мистер Робинсон?

     Судя по всему, швейцар не любил тратить слов попусту и к тому же не отличался стремлением совать нос в чужие дела. Едва удостоив нас взглядом, он хмуро бросил:

     – Номер четвертый. Третий этаж.

     – Благодарю вас. А не скажете ли, давно ли они занимают здесь квартиру?

     – Полгода.

     Я в изумлении вытаращил на него глаза. Челюсть у меня отвисла. Искоса бросив взгляд на Пуаро, я заметил на его губах торжествующую ухмылку.

     – Невозможно! – вскричал я. – Вы, должно быть, ошиблись.

     – Полгода.

     – Вы уверены? Эта леди, о которой я говорю, – высокая, довольно привлекательная, с прелестными золотисто-каштановыми волосами…

     – Она самая, – бросил швейцар. – Въехала на Михайлов день[1], точно. Как раз шесть месяцев назад.

     Похоже, он тут же потерял интерес к разговору и не спеша побрел в холл. Я вслед за Пуаро вышел на улицу.

     – Ну так как, Гастингс? – ехидно спросил мой маленький приятель. – Что вы теперь скажете, друг мой? По-прежнему будете утверждать, что красавицы всегда говорят правду?

     Я предпочел промолчать.

     Прежде чем я успел спросить, что он намерен предпринять и куда мы идем, Пуаро повернулся и зашагал по Бромптон-роуд.

     – К агентам по найму, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – У меня вдруг появилось сильнейшее желание подыскать себе квартирку в Монтегю-Мэншенс. Если не ошибаюсь, очень скоро здесь должно произойти нечто крайне интересное.

     На этот раз счастье улыбнулось нам. Квартира номер 8, на пятом этаже, с мебелью, сдавалась за десять гиней в неделю. Пуаро тут же снял ее на месяц. Снова оказавшись на улице, он решительно пресек все мои попытки возмутиться:

     – Да ведь я купаюсь в деньгах, Гастингс! Почему я не могу позволить себе эту маленькую прихоть? А кстати, друг мой, есть у вас револьвер?

     – Да… где-то есть, – слегка опешив от неожиданности, ответил я. – Неужели вы думаете…

     – Что он нам понадобится? Что ж, вполне возможно. Судя по вашему лицу, это вам по душе. Романтика и приключения – ваша стихия, Гастингс!

     Утро следующего дня застало нас уже на новом месте. Меблировано наше гнездышко было просто очаровательно. Да и расположение комнат – точь-в-точь как у Робинсонов. Обе квартиры располагались одна над другой, только наша – на два этажа выше.

     Следующим днем после нашего переезда было воскресенье. Время уже перевалило за полдень, когда Пуаро, встрепенувшись, вдруг распахнул дверь и сердитым шепотом подозвал меня к себе. Где-то внизу под нами хлопнула дверь.

     – Гляньте-ка вниз, Гастингс… туда, в пролет. Это и есть ваши знакомые? Только, умоляю, не высовывайтесь вы так, не то вас заметят!

     Я свесился через перила.

     – Да, это они, – прошептал я взволнованно.

     – Отлично. Давайте немного подождем.

     Примерно через полчаса на лестничной площадке появилась крикливо и пестро одетая молодая женщина. Испустив удовлетворенный вздох, Пуаро на цыпочках прокрался обратно в квартиру.

     – Чудесно. Сначала ушли хозяин с хозяйкой, а теперь вслед за ними и горничная. Стало быть, квартира сейчас пуста.

     – Что вы затеяли? – предчувствуя недоброе, встревожился я.

     Не обращая на меня ни малейшего внимания, Пуаро рысцой поспешил на кухню и дернул за веревку угольного лифта-подъемника.

     – Вот так мы и спустимся, словно мешки с мусором, – с самым жизнерадостным видом пояснил он, – и ни одна живая душа нас не заметит! Как это водится у вас в Англии – воскресный концерт, воскресный «выход в свет» и, наконец, сладкий послеобеденный сон после воскресного ростбифа, – все это позволит мне без помех заняться своими делами! Прошу вас, друг мой!

     Он без колебаний шагнул на грубо сколоченную деревянную платформу. Помявшись, я последовал за ним, впрочем, без особого энтузиазма.

     – Мы что же, собираемся проникнуть в чужую квартиру? – спросил я. Эта затея Пуаро нравилась мне все меньше и меньше.

     Нельзя сказать, чтобы ответ Пуаро очень меня обнадежил.

     – Ну, скажем так – не сегодня, – буркнул он.

     Потянув за веревку, мы медленно опускались все ниже и ниже, пока не оказались на уровне третьего этажа. Я услышал, как с губ Пуаро сорвалось довольное восклицание – деревянная дверца, ведущая в кухню, оказалась не заперта.

     – Заметили, Гастингс? И ведь так всегда! Никому и в голову не придет днем запереть на щеколду эти дверцы. А ведь кто угодно может подняться или спуститься – вот как мы с вами, – и никто ничего не заметит! Ночью – да, запирают, хотя, боюсь, твердо ручаться за это тоже нельзя. Впрочем, на этот случай мы с вами предпримем кое-какие меры предосторожности.

     С этими словами, к моему глубочайшему удивлению, Пуаро извлек из кармана какие-то инструменты и, не колеблясь ни минуты, приступил к делу. Насколько я мог понять, мой приятель задался целью ослабить болт таким образом, чтобы его легко можно было незаметно извлечь. Вся операция заняла не больше трех минут. Закончив, Пуаро сунул инструменты в карман, и мы, к немалому моему облегчению, вернулись к себе.

     

     Утром в понедельник Пуаро спозаранку куда-то ушел. Его не было весь день. Вернулся он только поздно вечером и, проковыляв к креслу, опустился в него со вздохом удовлетворения.

     – Гастингс, не хотите ли совершить небольшой экскурс в историю? – поинтересовался он. – Держу пари, то, что я расскажу, как раз в вашем духе. Вы ведь без ума от кино, верно?

     – Ну что ж, с удовольствием послушаю, – рассмеялся я. – Только я надеюсь, что все это – подлинные события, а не плод вашей богатой фантазии.

     – Нет, нет, все – чистая правда, никакого вымысла. Да и наш с вами приятель, инспектор Джепп из Скотленд-Ярда, может подтвердить каждое мое слово. Тем более что и узнал я эту историю как раз от него. Ну так слушайте, Гастингс. Где-то месяцев шесть назад в США из Государственного департамента украли некие секретные документы, касающиеся обороны побережья. Любое правительство – да хоть бы Япония, к примеру, – с радостью отвалило бы солидный куш за эти бумаги. Подозрения тогда пали на одного молодого человека, Луиджи Валдарно, по происхождению итальянца, он занимал какую-то мелкую должность в Госдепе. Никто бы и не вспомнил о нем, если бы он не исчез в то же время, что и бумаги. Действительно ли он украл документы или нет, навсегда останется тайной, только спустя два дня его нашли в Нью-Йорке, в Ист-Сайде, с пулей в голове. Бумаг при нем не обнаружили. Уже позже стало известно, что Луиджи Валдарно какое-то время встречался с мисс Эльзой Хардт, молоденькой певицей, которая совсем недавно стала выступать с концертами. Жила она в Вашингтоне, снимала квартиру вместе с братом. Собственно говоря, о ее прошлом ничего не известно, и никто ею бы не заинтересовался, если бы она не исчезла так же таинственно, как и Валдарно, причем в то же самое время. У полиции были основания полагать, что она состояла в связи с неким международным шпионом, выполнявшим самые разные гнусные поручения своих хозяев. Американские секретные службы сбились с ног в надежде выследить ее. В то же самое время в поле их зрения попал один японец, живший в Вашингтоне. Теперь уже никто не сомневается, что, когда Эльза Хардт, обнаружив за собой слежку, заметала следы, она кинулась за помощью именно к нему. Две недели назад он спешно выехал в Англию. Следовательно, у нас с вами есть веские основания полагать, что и Эльза Хардт сейчас здесь. – Помолчав немного, Пуаро вдруг неожиданно мягко добавил: – Послушайте описание мисс Хардт. Думаю, Гастингс, это будет вам интересно: рост пять футов семь дюймов, глаза голубые, волосы рыжевато-каштановые, изящное телосложение, нос прямой, особых примет нет.

     – Миссис Робинсон, – ахнул я.

     – Ну что ж, и такое возможно, конечно, – задумчиво промолвил Пуаро. – Кроме того, я знал, что какой-то смуглый мужчина, с виду иностранец, только сегодня утром наводил справки о четвертой квартире. Поэтому, друг мой, я предлагаю вам на этот раз изменить своим привычкам, а именно – пожертвовать возможностью сладко проспать до утра, присоединиться ко мне и провести всю ночь в квартире под нами. Разумеется, прихватив с собой ваш замечательный револьвер!

     – Конечно! – с энтузиазмом вскричал я. – Когда отправляемся?

     – В полночь. Это так романтично – совсем в вашем духе, Гастингс. И в то же время вполне соответствует нашим планам. Думаю, до этого времени ничего не произойдет.

     Итак, ровно в полночь мы осторожно забрались в подъемник и бесшумно спустились на третий этаж. Благодаря ловким рукам Пуаро, заблаговременно позаботившегося обо всем, дверцы, ведущие в кухню, распахнулись перед нами, стоило лишь дотронуться до них, и через минуту мы уже были внутри. Из кладовки мы на цыпочках прокрались в кухню, где и расположились со всеми удобствами – устроившись в креслах напротив открытой настежь входной двери.

     – Теперь остается только ждать, – удовлетворенно вздохнул Пуаро, прикрывая глаза.

     Что же касается меня, то с моим нетерпеливым характером ждать – настоящая пытка. Больше всего на свете я боялся уснуть. Время, казалось, текло бесконечно. И когда мне показалось, что я просидел в этом кресле никак не меньше суток (а на самом-то деле, как выяснилось позже, прошло всего лишь час с четвертью), вдруг моего слуха коснулся легкий скрежет. Пуаро осторожно тронул меня за руку. Я встал, и мы с ним бесшумно двинулись в сторону прихожей. Звук, который я слышал, явно доносился оттуда. Губы Пуаро прижались к моему уху.

     – Он снаружи, за дверью. Пытается взломать замок. Когда я дам знак, но не раньше, прыгайте на него и хватайте, поняли? Только осторожно, у него может оказаться нож.

     Вдруг скрежет прекратился, что-то негромко скрипнуло, в коридоре появился маленький кружок света и медленно пополз по полу. Впрочем, он тут же погас, и дверь бесшумно отворилась. Мы с Пуаро, затаив дыхание, прижались к стене. Я услышал чье-то приглушенное сопение, потом слабое дуновение, и неясная тень мелькнула мимо меня. Крошечный фонарик вдруг вспыхнул снова, и в ту же секунду Пуаро прошипел мне в ухо: «Вперед!»

     Мы действовали одновременно. Пуаро с быстротой молнии накинул незнакомцу на голову легкий шерстяной платок, лишив его возможности что-либо увидеть, в то время как я заломил ему руки за спину. Все произошло быстро и бесшумно. Пальцы мужчины разжались, и на пол, звякнув, упал небольшой нож. Пуаро сдвинул повязку с его глаз и туго завязал рот, чтобы он не смог издать ни звука, а я извлек свой револьвер и демонстративно повертел у него перед глазами, чтобы негодяй сразу понял, что всякое сопротивление бесполезно. Надо отдать ему должное – он тут же прекратил вырываться. Пуаро, привстав на цыпочки, что-то шепнул ему на ухо. Помедлив немного, тот в ответ кивнул. Махнув рукой на дверь, Пуаро двинулся вперед. Наш пленник все так же молча и покорно последовал за ним, а завершал шествие я с пистолетом в руке. Когда вся наша троица оказалась на улице, Пуаро обернулся ко мне:

     – Там за углом ждет такси. Давайте мне пистолет, Гастингс. Думаю, больше он не понадобится.

     – А если этот мерзавец попытается сбежать?

     – Не попытается.

     Через пару минут я вернулся в такси. Шарф, прикрывавший нижнюю часть лица незнакомца, сполз на грудь, и я в удивлении воззрился на него.

     – Послушайте, ведь это же не японец! – вытаращив глаза, воскликнул я.

     – Наблюдательность всегда была вашей сильной стороной, мой дорогой Гастингс! Ничто не ускользнет от вашего зоркого глаза! Само собой, это не японец. Как вы сами можете убедиться, этот человек – итальянец.

     Мы уселись в такси, и Пуаро дал водителю адрес. Насколько я помню, где-то в Сент-Джонс-Вуд. К тому времени в голове у меня все перемешалось. Спрашивать у Пуаро, куда мы едем, мне не хотелось, тем более в присутствии нашего пленника, и я сидел молча, ломая себе голову в тщетной надежде догадаться, что же происходит.

     Такси остановилось напротив небольшого домика, стоявшего в стороне от дороги. Припозднившийся прохожий, слегка под хмельком, медленно брел по тротуару и чуть было не повздорил с Пуаро, который имел неосторожность резко сказать ему что-то вполголоса, но что именно, я не расслышал. Мы все трое вышли из машины и поднялись на крыльцо. Пуаро, дернув шнурок висевшего над дверью колокольчика, отступил в сторону. Мы подождали несколько минут – никакого ответа. Пожав плечами, Пуаро попробовал еще раз, потом, нажав кнопку, несколько секунд звонил не переставая.

     Вдруг зажегся висевший над крыльцом фонарь. Было слышно, как в двери повернулся ключ, и кто-то осторожно приоткрыл ее.

     – Какого дьявола вам тут нужно? – недовольно спросил хриплый мужской голос.

     – Мне нужен доктор. Моя жена внезапно заболела. Ей очень плохо.

     – Нет здесь никакого доктора.

     Мужчина уже приготовился захлопнуть дверь перед самым нашим носом, но Пуаро ловко сунул ногу в щель. К моему глубочайшему изумлению, он вдруг принялся коверкать слова и превратился в совершенную пародию на разъяренного француза.

     – Что? Что вы сказали? Как это – нет доктора?! Я вызову полицию! Вы должны идти со мной! Я стану стоять… звонить… стучать… весь ночь!

     – Мой дорогой сэр… – Дверь немного приоткрылась. Мужчина в теплом домашнем халате и шлепанцах шагнул на крыльцо с явным намерением утихомирить разбушевавшегося Пуаро, и я заметил, как он тревожно огляделся по сторонам.

     – Я позову полиция!

     Пуаро с решительным видом спустился с крыльца.

     – Нет, нет, не надо! Бога ради, не надо! – испуганно взмолился мужчина и бросился за ним.

     Пуаро вдруг ловко отпихнул его в сторону, и тот, не удержавшись, скатился вниз. В следующую минуту мы втроем гурьбой промчались мимо него и, влетев в дом, поспешно заперли за собой дверь.

     – Быстро! Сюда, за мной! – скомандовал Пуаро. Бросившись в ближайшую комнату, он поспешно включил свет. – Вы, – он ткнул пальцем в нашего недавнего пленника, – прячьтесь, скорее!

     – Си, сеньор! – пробормотал итальянец, торопливо кинувшись к окну, и через мгновение тяжелые бархатные портьеры с мягким шорохом задвинулись, надежно отгородив его от остального мира.

     Как раз вовремя. Не успел он затаиться за ними, как в комнату, где мы были, вихрем ворвалась женщина. Высокая, с рыжевато-каштановыми волосами, она была очень хороша собой. Пурпурно-алое кимоно прекрасно обрисовывало ее изящную фигуру.

     – Где мой муж? – испуганно вздрогнув, воскликнула она. – Кто вы такие?

     Пуаро шагнул вперед и отвесил ей галантный поклон.

     – Очень надеюсь, мадам, что супруг ваш не слишком пострадает от холода. Слава богу, я успел заметить, что у него на ногах шлепанцы, да и халат тоже, как мне показалось, достаточно теплый.

     – Кто вы?! И что вы все делаете в моем доме?

     – Ваша правда, мадам, никто из нас не имел счастья быть вам представленным. Что весьма прискорбно, уверяю вас, особенно если учесть, что один из нас специально прибыл из Нью-Йорка с одной лишь целью – познакомиться с вами.

     При этих словах шторы распахнулись и из-за них, как чертик из табакерки, выскочил итальянец. К моему ужасу, я заметил у него в руке мой собственный пистолет, который этот растяпа Пуаро, вне всякого сомнения, обронил в такси.

     Женщина, испуганно взвизгнув, повернулась и кинулась к двери, но Пуаро успел заступить ей дорогу.

     – Пустите меня! – истошно завопила она. – Он меня убьет!

     – Кто из вас, ублюдки, замочил Луиджи Валдарно?! – хрипло прорычал итальянец, судорожно сжимая в огромной лапище пистолет и тыкая им поочередно в каждого из нас. Никто не издал ни звука. Мы едва осмеливались дышать.

     – Боже милостивый, Пуаро, какой ужас! Надо как-то ему помешать, не то он всех нас перестреляет! – испуганно крикнул я.

     – Вы весьма обяжете меня, Гастингс, если на какое-то время воздержитесь от вскриков и восклицаний. Поверьте, наш приятель не станет ни в кого стрелять без моего разрешения!

     – Небось уверены в этом, да? – проворчал итальянец, осклабившись в жуткой усмешке, от которой холод змейкой пополз у меня по спине.

     С меня было достаточно. Я прикусил язык, но женщина, вспыхнув, повернулась к Пуаро:

     – Что вам от меня нужно?

     Пуаро опять склонился в изысканном поклоне:

     – Не думаю, что имеет смысл угрожать вам, мадам, – вы ведь и сами это знаете, не так ли? Тем более если ваше имя – Эльза Хардт.

     Быстрым движением женщина сбросила на пол огромную игрушку – черного бархатного кота. Под ним оказался телефон.

     – Отдерите подкладку, и увидите их. Они там.

     – Умно, – с явным одобрением в голосе пробормотал Пуаро. Он отошел от двери. – Что ж, позвольте пожелать вам доброго вечера, мадам. И советую вам исчезнуть, не теряя ни минуты, пока я попридержу вашего приятеля из Нью-Йорка.

     – Проклятый осел! – прорычал верзила итальянец.

     Все произошло настолько быстро, что я глазом моргнуть не успел. Женщина кинулась бежать. А он, вскинув пистолет, быстрым движением направил его ей в спину и спустил курок в ту самую секунду, когда я навалился на него сзади. Но вместо выстрела раздался лишь безобидный щелчок, а вслед за ним – голос Пуаро, в котором явственно прозвучал мягкий упрек:

     – Эх, Гастингс, Гастингс… как это дурно с вашей стороны – никогда не доверять старому другу! Неужели вы могли подумать, что я позволю даже вам бродить по Лондону с заряженным пистолетом в кармане? Да никогда в жизни! Впрочем, это касается и вас, дорогой мой, – добавил он, обращаясь к огромному итальянцу. Глядя на Пуаро выпученными глазами, тот тяжело и хрипло дышал, словно насмерть загнанная лошадь. А маленький бельгиец продолжал мягко отчитывать его, будто непослушного ребенка: – Неужели вы не понимаете, какую услугу я вам только что оказал? Не понимаете? Жаль. А ведь я только что, можно сказать, избавил вас от петли. Застрели вы ее – и вздернули бы вас за милую душу. Но не печальтесь, друг мой, ваша дама никуда от нас не денется. Дом оцеплен, так что она попадет прямехонько в руки полиции. Какая приятная и успокаивающая мысль, верно? Да, да, теперь можете уйти. Будьте только очень осторожны… очень. Я… Ах, он уже ушел! А мой старый друг Гастингс смотрит на меня взглядом, полным горького упрека! Но ведь это так просто! Неужели вы сами не догадались? С первой минуты это просто бросалось в глаза – из сотен желающих снять эту самую четвертую квартиру в Монтегю-Мэншенс почему-то посчастливилось лишь нашим новобрачным Робинсонам. Почему, спросите вы? Почему именно они? Что в них было такого, что выделяло их среди других подобных им пар? Достаточно лишь взглянуть на них. Внешность! Да, конечно, хотя и не только она. Тогда, значит, их фамилия!

     – Но что такого необычного в фамилии Робинсон? – изумленно вскричал я. – Она встречается почти повсеместно. Совершенно обычная фамилия.

     – А! Абсолютно верно, Гастингс, – вот в этом-то все и дело! Смотрите, как все было. Эльза Хардт со своим мужем или братом, или кто он там был на самом деле, бежит из Нью-Йорка и приезжает в Лондон. Здесь, назвавшись мистером и миссис Робинсон, они снимают квартиру. И вдруг узнают, что члены одного из тайных обществ – назовите их как угодно: мафия, каморра, – к которому принадлежал и покойный Луиджи Валдарно, напали на их след и вот-вот явятся сюда. Что же они делают? План, который пришел им в голову, прост и уже потому гениален. К тому же, учтите, преследователи не знают их в лицо. Это их шанс, и они великолепно смогли воспользоваться им. Первым делом они предлагают эту квартиру по смехотворно низкой цене. Зная, что в Лондоне тысячи и тысячи молодых пар сбиваются с ног в поисках недорогой квартиры, можно не сомневаться, что среди них непременно окажется чета по фамилии Робинсон. А может, и не одна. Так что это только вопрос времени. Любопытства ради как-нибудь на досуге откройте телефонный справочник Лондона и убедитесь сами, сколько в нашей столице людей, которые носят эту фамилию. Так что наша очаровательная рыжеволосая миссис Робинсон рано или поздно должна была появиться. И она приходит и, к своей радости, снимает квартиру. Что же должно было произойти? Смотрите – в Лондоне появляется мститель. Ему известны имя и адрес будущей жертвы. И он наносит удар! Итак, все кончено – месть свершилась! И мисс Эльзе Хардт в который раз счастливо удалось бы спасти свою шкуру! А кстати, Гастингс, вы у меня в долгу, друг мой! И уплатить его можете, лишь представив меня настоящей миссис Робинсон – этому восхитительному созданию! Боже, что подумают наши новобрачные, когда узнают, какой жуткой западней оказалось их уютное гнездышко! Ну а теперь нам с вами пора возвращаться, Гастингс. Ага, если не ошибаюсь, вот и наш приятель Джепп вместе со своими коллегами.

     Чья-то властная рука выбила на двери барабанную дробь.

     – Но как вам удалось раздобыть этот адрес? – спросил я, вслед за Пуаро выходя из комнаты. – О, конечно, понимаю! Скорее всего, вы просто выследили первую миссис Робинсон, когда она выходила из квартиры!

     – Ну, слава богу, Гастингс! Счастлив за вас, милый друг, наконец-то вы решились воспользоваться своими серыми клеточками! А теперь маленький сюрприз для нашего друга Джеппа.

     Бесшумно приоткрыв дверь, он высунул в щель голову огромного бархатного кота и душераздирающе замяукал.

     Инспектор Скотленд-Ярда, который вместе со своим напарником стоял на крыльце, от неожиданности подскочил на месте.

     – Господи, да ведь это Пуаро со своими дурацкими шуточками! – возопил он, когда над кошачьей головой появилась улыбающаяся физиономия Пуаро. – Чем заниматься черт знает чем, лучше бы впустили нас в дом!

     – Ну как, вам удалось взять наших друзей?

     – Да, все птички попались в клетку. Но, увы, у них при себе ничего нет!

     – Понимаю. Ну что ж, входите, попробуйте поискать здесь. Ах да, прежде чем мы с Гастингсом вас покинем, мне бы хотелось прочитать вам маленькую лекцию по истории. А предметом ее будет обычная домашняя кошка и ее привычки.

     – Ради всего святого, вы что, совсем спятили?!

     – Кошка, – не обращая на него ни малейшего внимания, невозмутимо начал Пуаро, – весьма почиталась еще древними египтянами. До сих пор считается, что если черная кошка перебежала вам дорогу, то впереди вас ждет удача. И вот, мой милый Джепп, сегодня этот кот, так сказать, перешел вам дорогу. И хотя в вашей стране, насколько мне известно, считается не совсем приличным обсуждать вслух все то, что, так сказать, находится внутри каждого из нас, все же я очень советую вам поинтересоваться… хм… потрохами этого животного. Точнее говоря, тем, что находится у него за подкладкой.

     Ахнув от неожиданности, второй мужчина, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу рядом с Джеппом, вдруг молниеносно выхватил игрушку из рук ошеломленного Пуаро.

     – Ах да, я же забыл вас представить, – спохватился инспектор, – мсье Пуаро, перед вами мистер Берт из США. Служба разведки и контрразведки.

     Но американец не слышал его. Умелые пальцы поспешно обшарили мягкую игрушку, и не прошло и нескольких секунд, как он обнаружил то, что искал. От радости язык отказывался ему повиноваться. Какое-то время он мог только тупо таращиться на то, что держал в руках. Наконец он огромным усилием воли взял себя в руки и повернулся к нам.

     – Рад познакомиться, – прохрипел мистер Берт.

    • Страницы:
    • 1
  • Комментарии